ГАЙНОВАНИЕ

Так именуется способ охоты на белку — «гайном» называют её гнездо. Ключевые моменты этой охоты таковы: необходимо выследить белку по её следам на снегу, выманить зверька (для этого достаточно несколько раз осторожно провести по стволу дерева палкой) и — метко её добыть, применив дробь № 6. Это дневная охота: зимой белка по утрам жирует, а днём спит в своём гнезде.

В первой половине зимы на жировку белка отправляется верхами, по сучьям и ветвям деревьев. Отпечатков лап она при этом не оставляет, однако путь её движения проследить можно без труда — по лежащим на снегу маленьким веточкам, иголкам, комочкам рухнувшего с большой высоты снега. Поведение белки во второй половине зимы ещё больше упростит задачу охотника: зверёк будет передвигаться по земле,

На последнем этапе охоты громко по стволу дерева не стучите — испуганная белка покинет гнездо едва ли не быстрее, чем вылетит ваша дробь, и скроется.

Беседа Иисуса Христа с Самарянкою

Беседа Иисуса Христа с Самарянкою

Возвращаясь из Иудеи в Галилею, Иисус Христос с учениками Своими проходил через
страну самарянскую, мимо города, называемого Сихарь (по древнему название Сихем).
Перед городом с южной стороны был колодец, вырытый, по преданию, патриархом
Иаковом.
Иисус Христос, уставши от пути, сел отдохнуть у колодца. Время было полуденное, и
ученики Его пошли в город, чтобы купить там пищи.
В это время приходит к колодцу из города женщина самарянка за водою.
Иисус Христос говорит ей: "дай Мне пить".
Эти слова Спасителя очень удивили самарянку. Она сказала: "как это Ты, иудей, просишь
пить у меня, самарянки? Ведь, иудеи с самарянами не сообщаются".
Господь сказал ей: "если бы ты знала дар Божий (т. е. великую милость Божию, которую
послал тебе Бог в этой встрече), и Кто говорит тебе: дай Мне пить; то ты сама просила бы
у Него, и Он дал тебе воду живую".
Колодец Иакова в наши дни
Спаситель назвал живою водою Свое Божественное учение. Потому что, как вода
спасает жаждущего человека от смерти, так и Его Божественное учение спасает человека
от вечной смерти и ведет к вечной блаженной жизни. А самарянка подумала, что Он
говорит про обыкновенную ключевую воду, которая у них называлась "живою" водою.
Женщина с удивлением спросила Его: "Господин! Тебе и почерпнуть нечем, а колодец
глубок; откуда же у Тебя вода живая? Неужели ты больше отца нашего Иакова, который дал
(выкопал) нам этот колодец, и сам из него пил, и дети его, и скот его?"
Иисус Христос сказал ей в ответ: "всякий, кто пьет эту воду, возжаждет опять (т. е. опять
захочет пить); а кто будет пить воду, которую Я дам, тот не будет жаждать во век. Потому
что вода, которую Я дам, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную".
Но самарянка не поняла этих слов Спасителя, и сказала: "Господин! дай мне этой воды,
чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать".
Иисус Христос, желая, чтобы самарянка поняла о чем говорит Он с ней, сначала велел ей
позвать к Нему ее мужа, - Он сказал: "пойди, позови мужа твоего и прийди сюда".
Женщина же сказала: "у меня нет мужа".
Тогда Иисус Христос сказал ей: "правду ты сказала, что у тебя нет мужа. Потому что у тебя
было пять мужей; и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала".
Самарянка, пораженная всеведением Спасителя, обнаружившего всю ее греховную жизнь,
поняла теперь, что говорит не с обыкновенным человеком. Она сразу же обратилась к
Нему за разрешением давнего спора между самарянами и иудеями: чья вера правильнее и
чья служба угоднее Богу. "Господи! вижу, что Ты пророк", сказала она, "отцы наши
покланялись на этой горе (при этом она указала на гору Гаризин, где виднелись развалины
разрушенного самарянского храма); а вы говорите, что место, где должно поклоняться
(Богу), находится в Иерусалиме".
Иисус Христос ответил ей: "Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей и
не в Иерусалиме будете покланяться Отцу (Небесному). Вы не знаете, чему
кланяетесь; а мы знаем, чему кланяемся: ибо спасение от иудеев (т. е. что до сих пор
только у иудеев была истинная вера, у них одних богослужение совершалось правильное,
угодное Богу). Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут
покланяться Отцу в духе и истине; ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть
Дух (невидимый, бестелесный), и поклоняющиеся Ему должны покланяться в духе и
истине". Т. е. истинная и угодная Богу служба есть такая, когда люди покланяются Отцу
Небесному не одним только телом и не одними только наружными знаками и словами, а
всем своим существом, - всею душою, - истинно веруют в Бога, любят и почитают Его и,
своими добрыми делами и милосердием к ближним, исполняют волю Божию.
Услышав новое учение, Самарянка сказала Иисусу Христу: "знаю, что придет Мессия, то
есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все", т. е. научить нас всему.
Тогда Иисус Христос сказал ей: "Мессия - это Я, Который говорю с тобою".
В это время вернулись ученики Спасителя и удивились, что Он разговаривал с
женщиною-самарянкою. Однако же ни один из них не спросил Спасителя о чем Он
говорил с нею.
Самарянка же оставила водонос свой и спешно пошла в город. Там она стала говорить
людям: "пойдите, посмотрите Человека, который сказал мне все, что я сделала: не Он ли
Христос?"
И вот, люди вышли из города и пошли к колодцу, где был Христос.
Между тем ученики просили Спасителя, говоря: "Равви! ешь".
Но Спаситель сказал им: "у меня есть пища, которой вы не знаете".
Ученики стали говорить между собою: "разве кто принес Ему есть?"
Тогда Спаситель, объясняя им, сказал: "Моя пища есть творить волю Пославшего Меня
(Отца) и совершить дело Его. Не говорите ли вы, что еще четыре месяца, и наступит
жатва? А Я говорю вам: возведите (поднимите) очи ваши и посмотрите на нивы (и
Господь указал им на самарян - жителей города, которые в это время шли к Нему), как они
побелели и поспей к жатве, (т. е. как эти люди желают видеть Спасителя Христа, с какою
охотою готовы слушать Его и принять Его). Жнущий получает награду и собирает плод в
жизнь вечную, так что и сеющий и жнущий вместе радоваться будут. Ибо в этом случае
справедливо изречете: один сеет, а другой жнет. Я послал вас жать то, над чем вы не
трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их".
Пришедшие же из города самаряне, из которых многие уверовали в Него по слову
женщины, просили Спасителя побыть у них. Он пошел к ним и пробыл там два дня и учил
их.
За это время еще большее число самарян уверовало в Него. Они потом говорили той
женщине: "уже не по твоим словам веруем; потому что сами слышали и узнали, что Он
истинно Спаситель мира, Христос".
Из предания известно, что самарянка, беседовавшая со Христом у колодца Иакова, всю
последующую жизнь свою посвятила проповеди Евангелия Христова. За проповедь веры
Христовой она пострадала в 66 году (она была брошена мучителями в колодец). Св.
Церковь празднует память ее 20 марта (2 апреля н. ст.). Имя ее: св. мученица Фотина
(Светлана) самаряныня (самарянка).
 
ПРИМЕЧАНИЕ: См. в Евангелии от Иоанна, гл. 4, 1-42.

УЧЕНИЕ ЖИВОЙ ЭТИКИ (АГНИ-ЙОГА)

Живая этика (Агни-йога) — учение, представляющее собой синтез философс­ких, религиозных и научных воззрений, квинтэссенцию позитивного духовно-нрав­ственного опыта человечества как неотъемлемой части космоса. Данное на рубеже нового витка эволюции человечества земли, оно показывает путь человека в буду­щее через социальное и духовное обновление планеты, через практическую реали­зацию нравственных постулатов. Живую Этику называют также Новым Открове­нием XX века. Неотъемлемая часть ее — учение о человеке как аккумуляторе и преобразователе высокой энергии, получившей название психической энергии. Сама структура изложения учения представляет собой уникальную энергетичес­кую спираль, где каждая книга — своеобразный виток в этой спирали.

Эволюция сознания, расширение его планетарного видения, духовно-нрав­ственное очищение и преображение людей — вот задачи, которые решает Живая Этика.

Глубинные корни Живой Этики уходят как в толщу уникального труда Е. П. Блаватской «Тайная Доктрина» (своеобразную энциклопедию эзотерических знаний), так и в наследие другого титана XIX столетия — Рамакришны.

Учение Живой Этики представляет собой тот духовный манифест человече­ства, который призван сыграть роль как символического, так и реального факела для тех, кто вступил на великий путь, ведущий в новую эпоху. Именно это учение формирует то новое синтетическое мышление, обладание которым позволит чело­веку осознать гармонию, красоту и устремленность к Высшему.

Эзотерическое учение Живой Этики, данное человечеству через Елену Ива­новну Рерих, имеет своим источником ту Высшую Сущность, которая, по сути, тож­дественна Майтрейе.

* Лехнер Э. Символика; Тресиддер Дж. Словарь символов; Фоли Дж. Энциклопедия знаков и символов.          ** Эзотерический словарь / Сост. Б. Р. Корженьянц и др.

СИНТОИЗМ (СИНТО)

Синто — японская национальная религия, ее название происходит от китайского слова «шен-дао» («священный путь» или «путь богов»). В основе синтоизма лежит культ божеств природы и предков. Высшие божества — Аматэрасу (богиня Солнца) и ее потомок Дзимму. Дзимму — первый император Японии, мифический предок японских импера­торов. День 11 февраля, когда, согласно мифам, в 660 году до н. э. Дзимму вступил на престол, считается днем основа­ния империи и отмечается как праздник. В 1868-1945 годах синто была государственной религией Японии.

К синтоистским святыням ведут стилизованные П-об-разные ворота, называемые тории (буквальный перевод с японского — «птичий насест»). По сути, тории — символ Сол­нца. Ассоциируются с одной из птиц, которые заставили вый­ти из пещеры Аматэрасу и тем самым осветить мир. Также знаменуют вступление в круг духовного света.

ДАОСИЗМ

Сеть существует потому, что существу­ет рыба; поймав рыбу, вы можете забыть о существовании сети... Слова существу­ют, так как в них заложен смысл; осоз­нав смысл, вы можете забыть слова. Где мне найти человека, который забыл сло­ва и с которым я мог бы поговорить?

Чжуан-цзы

Следом за конфуцианством второй по распространенности в Китае является религиозно-философская система даосизма.

Даосизм принципиально отличается от конфуцианства тем, что основан на личностном постижении и не имеет социальной составляющей.

Характерной чертой китайского национального мышления является способ­ность исповедовать три учения и применять их на практике в зависимости от жиз­ненной ситуации, В рамках личной жизни китаец исповедует даосизм, но когда дело касается общественных норм поведения, он становится конфуцианцем, а, столк­нувшись с неприятностями и жизненными невзгодами, китаец обращается к буд­дизму махаяны. В национальном сознании границы между учениями размыты, и мудрость каждой из трех традиций находит подтверждение в повседневной жизни.

По большому счету, сами традиции не требуют от своих приверженцев абсо­лютной лояльности, и китайцы исповедуют некий сплав философских идей, кото­рые они воплощают в жизнь в соответствии со своими нуждами и применительно к конкретным обстоятельствам.

Даосизм — буквально «Школа Дао». Возник во второй половине I тысячелетия до н. э. как составная часть философско-религиозной триады (буддизм, конфуциан­ство, даосизм). Согласно традиции, основателем даосизма является Лао-цзы, фило­соф VI века до н. э., перу которого принадлежит «Дао Дэ цзин» («Книга пути и доб­родетели»). Однако важнейшим мыслителем в рамках учения считают Чжуан-цзы.

Согласно даосизму, «человек следует законам Земли, Земля следует законам Неба, Небо следует законам Дао, а Дао следует самому себе», то есть Дао выступает и как непознаваемый абсолют, и как закон, и как первопричина, которая конкрети­зируется и материализуется в Дэ:

Даосизм, как и буддизм, предлагает сосредоточиться исключительно на насто­ящем моменте, поскольку в жизни нет ничего более постоянного, чем перемены. Мир таков, каков он есть, и если существует совершенство, оно вокруг нас, но не в нашем воображении. Исходя из этой посылки, любая попытка изменить мир явля­ется посягательством на его совершенство, обнаружить которое можно, лишь на­ходясь в состоянии естественного покоя. Возврат к совершенству — это движение от неестественного в сторону естественного.

Другими словами, врагом совершенства будет все неестественное, включая насильственные, предумышленные и социально предписанные действия.

Согласно иудаистско-христианской традиции, окружающий мир порочен, то есть является местом, где все естественное греховно. Таким образом, с западной точки зрения естество греховно; его наиболее существенные аспекты (такие, как

* Купер Дж. Энциклопедия символов; Лу Куань Юй. Даосская йога. Алхимия и бес­смертие; Словарь эзотерических терминов / Сост. В. 3. Кривченок; Томпсон Мел. Восточная философия; Эзотерический словарь / Сост. Б. Р. Корженьянц.

сексуальные побуждения и агрессивность) подлежат обузданию и могут проявлять­ся лишь в узких рамках общественной морали.

Даосизм придерживается прямо противоположной точки зрения. Он предла­гает избавиться от всего рационального (социальных и иных запретов и предубеж­дений), возвратиться к Дао, естественной гармонии природы.

ДАО

Буквально — «путь, дорога». Одно из важнейших понятий китайской филосо­фии. Центральное понятие даосизма. В философии Лао-цзы Дао — невидимый, вездесущий, естественный закон природы, человеческого общества, поведения и мышления отдельного индивида, не отделимый от материального мира и управля­ющий им. Дао — естественный путь возникновения, развития и исчезновения всех вещей и одновременно материальная праоснова их существования.

Иногда Дао сравнивают с логосом Гераклита. Познать Дао — значит постиг­нуть закон природы и уметь соответствовать ему.

ДЭ

Дао непознаваемо, но вездесуще. То, о чем можно говорить, называется Дэ (про­явленная мощь).

«ДАО ДЭ ЦЗИН»

«Дао Дэ цзин» — трактат основоположника даосизма Лао-цзы (VI-V века до н. э.), в основу которого положено учение о Дао и Дэ, о принципе естественности, выражающемся в Дао и материализующемся в Дэ, о пути вещей и их проявлении.

ДЕВЯТЬ НЕУСТАНОВИВШИХСЯ ДЫХАНИЙ

Такие дыхания называются:

гневом, который подымает дыхание;

страхом, который опускает дыхание;

радостью, которая замедляет дыхание;

горем, которое разгоняет дыхание;

ужасом, который выбивает дыхание из ритма;

задумчивостью, которая связывает дыхание;       тяжелым грузом, который истощает дыхание;      холодом, который собирает дыхание;

жарой, которая рассеивает дыхание.

ДЕСЯТЬ ИЗЛИШЕСТВ, ВРЕДЯЩИХ ЖИЗНЕННОСТИ

Жизненности вредит чрезмерность следующих процессов:

чрезмерная ходьба — нервам;

стояние — костям;

сидение — крови;

сон — кровообращению;       радость — воспроизводящей силе;

рассматривание предметов — духу;

разговоры — дыханию;       размышления — желудку;

еда — сердцу,

сексуальные излишества — жизни.

ИНЬ-ЯН

     В «Дао Дэ Цзин» есть прямое указание на первичную дифференциацию мате­рии от одного к двум. Упоминание о двух есть непосредственная ссылка на пер-

воначальное появление двух начал, которые в конфуцианс­кой и даосской концепциях выражены понятиями инь-ян.

Теория инь-ян уходит корнями в глубину веков, но свое­му оформлению она обязана Цзоу Яню, жившему в IV веке до н. э. Столетие спустя вышли комментарии к «Книге перемен», где также рассмотрена теоретическая основа этого учения.

Инь (темное/женское) и ян (светлое/мужское) олицетво­ряют два типа вселенских сил, воплощенных в пяти элемен­тах, которые, в свою очередь, составляют суть проявленного мира. Так же как Дао устанавливает равновесие, инь и ян нуждаются в нем. Инь и ян неразделимы и дополняют друг друга. Жизнь не может быть окрашена лишь в тем­ные цвета и наоборот; думать иначе — значит проявлять безрассудство. Если следо­вать Дао (пути), то эти две силы, которые в одно и то же время являются и противо-I положивши, и взаимодополняющими, останутся в гармонии. Попытка воспринимать жизнь как нескончаемый поток удовольствий (солнеч­ного света) заранее обречена и ведет к разочарованию; точно так же бесперспек­тивно усилие быть стопроцентным мужчиной или стопроцентной женщиной. Эта мысль представляет базовую концепцию даосизма: сбалансированный подход ко всем явлениям природы и корректировка в случае нарушения естественного рав­новесия.

Графически концепцию даосизма выражает тайцзи (в некоторых источниках — Тай Ши) — символ единого предела.

Черный цвет символизирует инь, белый — ян. Две противоположности состав­ляют единое целое, дополняя одна другую и перетекая друг в друга. Символ де­монстрирует изначальный дуализм всего сущего. При этом все вещи характеризу-|ются наличием как мужского, так и женского начала, проявлением как темных, так и светлых аспектов, причем женское начало обязательно содержит элемент мужс­кого, и наоборот. Этот символ олицетворяет непрерывное движение, незатихающий процесс, не оставляя места статичному равновесию, утверждая динамичность баланса сил.

Символика инь-ян пронизывает все сферы китайского национального уклада жизни и культуры. И все же нельзя считать эту культуру достоянием одного наро­да, так как многие религии взяли на вооружение аналогичные теории.

Философию инь-ян нельзя считать неким приговором судьбы, а лишь конста­тацией существующего порядка вещей. Основой любого жизненного проявления является баланс двух противоположностей: роста и угасания, счастья и печали, приобретения и потери... Мудрый человек видит двойственность всего сущего и живет в гармонии с этой данностью. Именно такой подход позволяет жить счаст­ливо и независимо от черных или белых полос в судьбе человека.

ци

Так же как буддисты, даосы не признают существование «самости» или некой сущности, которую можно было бы идентифицировать как «я». Согласно этим пред­ставлениям, человек есть не что иное, как динамичная совокупность взаимодей­ствия различных элементов, воплощающих принципы инь и ян, которые в своем единстве никогда не подменяют друг друга.

Вместо Суда Божьего даосы предлагают осознание извечного принципа жи­вотворящей жизненной силы ци, стоящей над дуализмом инь-ян и, в свою очередь, порожденной созидательным всеобщим началом Дао. Мистическое постижение Дао позволяет увидеть процесс перемен в целом, но

КОНФУЦИАНСТВО

КОНФУЦИАНСТВО

До объединения Китая (221 год до н. э.) продолжался период, который приня­то называть классическим. В то время существовало множество философских те­чений, наиболее известными из которых стали конфуцианство и даосизм.

Начиная с 221 года до н. э. и вплоть до X века н. э. эти традиции развивались, обогащаясь буддийскими идеями. Начиная с X века н. э. по 1912 год наряду с буд­дизмом и даосизмом в Китае развивается и становится доминирующей традиция, которую именуют неоконфуцианством. Продолжая развиваться, идеи Конфуция переплелись с традициями буддистов и даосов, так что само учение приобрело ре­лигиозную окраску.

В основе конфуцианства — почитание древней мудрости. Коротко учение Кон­фуция можно выразить одной фразой: «Мастер преподает ученикам четыре дис-

* Томпсон Мел. Восточная философия; Фоли Дж. Энциклопедия знаков и символов; Эзотерический словарь / Сост. Б. Р. Корженьянц.

циплины: культуру, поведение, верность и веру» (книга «Лунь Юй», 7.25). По мне­нию китайского философа, мы живем во вселенной, существующей согласно опре­деленному порядку и законам. Поэтому надо жить так, чтобы поведение человека отражало эти законы. Как только человек осознает это правило, он встает на «не­бесный путь». В данном случае «путь» является переводом термина «Дао», кото­рый стал ключевым не только в даосизме, но и в конфуцианстве.

Конфуций избегает рассмотрения вопросов космогонии, соотношения духа и материи, потусторонних миров. В центре понимания его учения — умственный и нравственный облик человека, его идеальный образ, вопросы гуманности, справед­ливости, сыновней почтительности, уважения к старшим... Конфуций оказал большое влияние на последующее разви­тие Китая, став впоследствии объектом поклонения и рели­гиозного почитания. Наставления Конфуция дошли до нас в форме афоризмов и высказываний, порой иносказатель­ных и витиеватых, собранных в книге «Лунь Юй» («Беседы и суждения»).

Учение его последователя Мэн-цзы («Книга Мэн-цзы») отличается большей логической последовательностью, хотя также содержит немало юмористических высказываний.

Иногда в качестве символа конфуцианства использует­ся фигура самого «Высочайшего святого».

Ниже приведены некоторые из наставлений конфуци­анства, которые символически выражают суть учения.

ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО

Когда Конфуция попросили коротко объяснить сущность его учения, фило­соф позволил себе высказывание, которое на Западе получило известность как зо­лотое правило.

Цзы-Гун спросил: «Можно ли одним словом обозначить то, чем человеку сто­ит заниматься в течение всей жизни?» Мастер ответил: «Возможно, взаимность? Не причиняй другим того, чего не пожелал бы себе самому».

БЛАГОРОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Мастер Кон говорил: «Благородный человек охраняет себя от трех вещей: в юные годы, когда его жизненные силы еще не успокоились, он ограждает себя от сексуальных излишеств; в период зрелости, когда его личность только что сформи­ровалась, он ограждает себя от ненужных споров; в старости, когда жизненные силы идут на убыль, он ограждает себя от стремления к накопительству».

Мастер говорил: «Когда содержание превалирует над изысканностью, появ­ляется скаредность; когда изысканность превалирует над содержанием, появляет­ся педантизм. Лишь уравновесив изысканность и содержание, человек становится благородным».

Мастер говорил: «В своем отношении к миру благородный человек должен избегать как симпатий, так и антипатий. Он должен становиться на сторону право­го дела».

Если названия вещей неточны, их словесное выражение не отражает сути. Если слова не отражают сути, дела не могут быть завершены. Незавершение дел выхола­щивает ритуалы и музыку. Умаление значения музыки и обычаев приводит к тому, что наказание не достигает своей цели. Если наказание не действенно, общество ожи­дает хаос. Поэтому, если благородный человек о чем-то говорит, его слова должны

нести четкую смысловую нагрузку, ибо слова не должны расходиться с делом. В своих высказываниях благородный человек должен проявлять определенность, но не небрежность.

МАЛЕНЬКИЙ ЧЕЛОВЕК

Мастер говорил: «Благородный человек сострадателен и не фанатичен. Ма­ленький человек фанатичен и не сострадателен».

Мастер говорил: «Благородный человек спокоен и умиротворен; маленький человек суетен и вспыльчив».

Мастер говорил: «Благородный человек обладает чувством собственного дос­тоинства, но не высокомерен; маленький человек высокомерен, но не обладает чув­ством собственного достоинства».

ХОРОШИЙ ПРАВИТЕЛЬ

«Человек не горюет о том, что он не занимает какую-либо должность; его вол­нует собственное соответствие этой должности. Человек не горюет о том, что люди о нем не знают; он стремится стать достойным того, чтобы о нем узнали».

«Без средств к существованию ясное мышление невозможно» («Мэн-цзы»).

Задачей правительства является «...создать необходимые условия для суще­ствования» («Мэн-цзы»).

О ДРУЖБЕ

Мастер Кон говорил: «Существуют три вида дружбы, которые полезны, и три типа друзей, которых следует избегать. Следует дружить с людьми честными, от­кровенными и теми, кто много знает. Следует избегать дружбы с людьми льстивы­ми, неискренними и невоздержанными в речах».

ОБ УДОВОЛЬСТВИИ

Мастер Кон говорил: «Существуют три вида удовольствия, которые полез­ны, и три вида, которые пагубны. Полезно получать удовольствие от ритуалов и музыки, получать удовольствие от глубокомысленной беседы с другими людь­ми, получать удовольствие от дружеского общения с благородными людьми. Па­губно испытывать удовольствие, выставляя себя напоказ, получать удоволь­ствие, потворствуя собственным прихотям, искать удовольствия в разгульной жизни».

О ГУМАННОСТИ

Ученик Жизань вопрошает Мастера Кона о гуманности. Мастер отвечает: «Тот, кто обладает пятью качествами, в любом месте Поднебесной будет считаться гу­манным». Ученик умоляет рассказать об этих добродетелях, и Мастер говорит: «Учтивость, терпимость, крепкая вера, усердие и доброта».

Мастер говорил: «Если человек учтив, но не соблюдает ритуалов, он растрачи­вает свою энергию попусту; если человек осторожен, но не знает обычаев, его осто­рожность становится робостью; умный человек, не знающий правил поведения, становится безрассудным, а прямодушный — грубым».

О ПОНИМАНИИ

Мастер говорил: «Если человек не понимает свою судьбу, у него нет средства стать благородным; если он не понимает обычаев, у него нет средства осознать свое место в жизни; если он не понимает слов, у него нет средства понять людей».